a_i_z (a_i_z) wrote,
a_i_z
a_i_z

ПУШКИНУ... В ДЕНЬ ПАМЯТИ.



В Пушкинских Горах местные бабули обосновались со своим нехитрым бизнесом (цветочным) в ста метрах от входа в Святогорский монастырь, у подножия большого памятника на высоком постаменте.
Бронзовый Александр Сергеевич в длиннополом сюртуке сидит в кресле по-барски вальяжно, небрежным движением руки указывая то ли на вход в монастырь, где он похоронен, то ли на дорогу, ведущую на Москву.

- Вы москвичи? Спасибо, что приехали к нашему Пушкину, - сказала нам благовидная бабушка, у которой мы купили цветы.

- Ну вот, а мы-то всегда думали, что Пушкин - наш! - ревниво парировала я на такое нахальное "присваивание",
а потом спросила, кивая на памятник, – вот этот щёголь - ваш?
- Нет, наш там лежит, в могилке, - бабуля показала на монастырь и поспешила навстречу новым паломникам, выходящим из машины.

   
--------

Лет пять назад мы сняли на несколько дней комнату в доме у стен Святогорского монастыря, через дорогу, настолько близко, что из окна видны были купола и лестница, ведущая к могиле Пушкина.
   Это был потрясающий отдых. Заповедник мы исходили вдоль и поперёк: Михайловское, Петровское, Тригорское, Савкина горка, прозрачная речка Сороть с её рукавами и быстрым течением; тучные коровы, спасающиеся от слепней в воде около берега; аисты на высоких столбах. Природу тут (благодаря заповеднику) удалось сохранить в пушкинской первозданности.
   Но самое главное – ощущение присутствия самого Пушкина, вот тут он был только что, а сейчас во-о-н на той тропе к Тригорскому мелькнул...

   В былые, советские времена, на стоянку для автобусов с раннего утра подъезжали один за другим экскурсионные автобусы с почитателями - по профсоюзным путевкам. Был период, когда аллею Керн в Михайловском закрыли для прохода: толпы посетителей так утаптывали грунт, что корни вековых лип начинали подсыхать.
   Сейчас народу мало, особенно в будни. Местные, похоже, начинают пить с открытия магазина; пьют стар и млад; вечером - мимо наших окон – мат, мат, мат...
   Потом становилось тихо-тихо, только редкие машины слышны на дороге. И каждый день, задолго до заутрени, раздавалось несколько колокольных звонов, сквозь сон, бо-ом-бо-ом-бо-ом, монахи, что ли должны вставать по этому звону?
А позже начинался колокольный звон, который мы слушали в постели, с закрытыми глазами: большой перезвон, то - с затиханием больших колоколов и вступлением малых, то - все вместе, и опять - с чередованием.
Нигде больше я не слышала такого звона... Потому что Пушкин был совсем рядом...
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments