a_i_z (a_i_z) wrote,
a_i_z
a_i_z

Category:

Страсти по Нобелю. Давай делиться!

Начало было Тут
Когда Марк Алданов назвал Нобелевскую премию по литературе лотереей, он имел в виду, что в присуждении много случая -
когда желаемое можно получить, а можно и пролететь, как фанера над Стокгольмом.

Лотерея лотереей, но чтобы не получилось как в анекдоте про Бога,
замученного мольбами о выигрыше - Ну ты бы хоть лотерейный билет купил! –
прежде всего нужно было попасть в список номинантов.

И для этого запускались все возможные механизмы связей, знакомств, рекомендаций.
Например, Марк Алданов, стоящий во главе команды «за Бунина!» был влиятельным масоном,
членом нескольких французских лож, из-за чего присуждение премии Бунину будет потом обсуждаться
в эмигрантских кругах и с этой стороны, мол, не было бы Бунину Нобелевского счастья, да масоны помогли...

        


            

Сигурд Агрелль (Sigurd Agrell) был профессором-славистом в одном из старейших университетов Швеции в Лунде.
Это он по центру на снимке с Буниным и Мережковским.

Прекрасный переводчик, переводил на шведский рассказы Бунина и в 1925 году - «Анну Каренину»,
этот перевод на долгие годы был самым популярным в Швеции.

В молодости поэт-символист ( вот тут большой привет отцу русского символизма Дмитрию Мережковскому ).
Лично Агрелль не был знаком ни с Мережковским, ни с Буниным.
Но русскую литературу хорошо знал, любил, переводил, поэтому, когда к нему обратились с просьбой номинировать Мережковского и Бунина,
он это предложение с энтузиазмом исполнил.
Тем более, что просьба была от его коллеги - шведского критика и историка литературы, члена нобелевского комитета, профессора Фридриха Беека.

Из письма журналиста-эмигранта Ильи Марковича Троцкого, долгое время работавшему в Копенгагене и Стокгольме
и известному своими там связями, публицисту-эмигранту Соломону Полякову-Литовцеву:

«...Фридрих Беек дал мне свою карточку к профессору Лундского университета Зигурду Агреллю,
дабы я с ним познакомился и побудил снова выставить кандидатуру И.А. Бунина.
Конечно, я это сделаю.. Посещу также Копенгагенского профессора Антона Карлгрена,
с которым намерен побеседовать относительно кандидатуры Бунина и Мережковского.
Все это, как видишь, чрезвычайно серьезно.
Друзья Бунина должны взяться за дело! »

Так что в 1930 году Сигурд Агрелль выдвинул Мережковского и Бунина с примечанием,
что премия может быть присуждена одному Мережковскому или поделена с Буниным
(одна премия на двоих - такое уже бывало в истории нобелевских литературных присуждений в 1904 и 1917 гг)

В 1931 году Sigurd Agrell опять выдвигает их же с примечанием дать премию - на двоих.

Мережковский и раньше, на одной из литературных посиделок предложил Бунину поделиться премией – то ли в шутку, то ли всерьёз.
Бунин отделался шутками, мол, кому дадут, того и счастье.

А вот в 1931 году Дмитрий Сергеевич на полном серьёзе предложил Бунину написать друг другу письма и удостоверить их у нотариуса,
что в случае, если кто из них получит Нобелевскую премию, то другому даст 200000 франков.

Бунин отказался. Его жена Вера Николаевна записывает в дневнике:
«.. в этом есть что-то ужасно низкое - нотариус, и почему 200000?
Ведь, если кто получит, то ему придётся помочь и другим. Да и весь этот способ очень унизительный...
У меня почти нет надежды, что Ян получит, но всё же, если получит, то почему дать такую сумму Мережковскому?
Ведь у нас есть и более близкие друзья. Если же получит Мережковский, то je ne tiens pas — их счастье! ».

В 1932 году Sigurd Agrell опять их выдвигает! И опять примечает, чтобы приз был общим или - любому кандидату из двух.
И опять Мережковский предлагает «застраховаться» на случай получения премии кем-то из них двоих и опять Бунин не соглашается,
а Вера Николаевна, пытаясь сгладить ситуацию, говорит, что Бунин суеверен, да и вообще вряд ли дадут русским...

1933 - Sigurd Agrell выдвигает троих, ставя на первое место Бунина.
Или чтобы был общий приз: Бунин - Мережковский или Бунин - Горький.

За Бунина в 1933 году кроме Агрелля хлопотали ещё 4 номинатора. Итог известен.

З. Н. Гиппиус написала Вере Николаевне: - Поздравляем и - Завидуем.
Цветаева напишет в письме подруге « Мережковский и Гиппиус - в ярости.
Может быть, единственное, за жизнь, простое чувство у этой сложной пары...
Их сейчас все боятся, ибо оба, особенно она, злы. Злы - как духи ».

Мережковскому не повезло с премией даже не потому, что в пользу Бунина был организован нобелевский,
как сейчас бы сказали спам - столько писем приходило в комитет в пользу Бунина.

Антону Карлгрену (о котором в письме И.М. Троцкого упоминается) почему-то не нравился Мережковский,
почему - поди сейчас, разберись.
Но именно Карлгрен написал в нобелевский комитет разгромную характеристику на Мережковского.
Это даже не было всесторонним анализом его творчества, зато всё было написано на шведском – чтобы все всё поняли,
словом, против лома нет приёма...

Вероятно, понимая всю тогдашнюю ситуацию, Sigurd Agrell потом выдвигал Мережковского ещё 4 раза!
Только его одного! В 1934-1937. Может, выдвигал бы и дальше, но в 1937 году он умер в возрасте 56 лет от сердечного приступа.
Больше Мережковского никто не выдвигал, а в декабре 1941 и он умер...

А 750000 франков не принесли Бунину счастья. 120000 ушло на благотворительные фонды и помощь, а куда делись остальные?
Ни недвижимости, ничего серьёзного он не купил.
Вроде бы часть он вложил в какое-то сомнительное предприятие, деньги пропали; балы, светские рауты...
(Да ещё и молодая возлюбленная в тот же год ушла, бросила лауреата...)
Словом, уже через несколько лет, в дневниках и письмах – денег нет, денег нет... тяжело жить, мотаясь по лекциям и тдтп

Может, всё же стоило поделиться с Мережковским, тогда бы и фишка по-другому легла?

Вот тут Ленин и Бунин
Вот тут Мала, мала Алёнушка, а пьёт с отцом - до донушка
Вот тут Бунин и двойная мораль
Вот тут Господин с лицом гоголевского сочельника
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments